В начале XVIII после вторжения Карла ХII в Россию, Швеция была разгромлена. Прошло почти триста лет, и Россию начали завоевывать шведы. Причем не просто шведы, а настоящая шведская пустота. Другими словами Vacuum.
С тех пор, как в горячую ротацию радиостанций вошел хит "I Breathe", группа стала гораздо популярнее у нас в России, чем у себя на родине. В который раз они приезжают в Москву, мне подсчитать так и не удалось. В этот раз Vacuum выступали без своего легендарного основателя Александра Барда, который работает в новом проекте (по слухам, танцевальном) Alcazar. Так что, Марина Шипченко и Маттиас Линдблом остались с но…, то есть вдвоем.
Мы беседовали, сидя за столиком в летнем кафе. Потрясающе выглядящая Марина была по-европейски улыбчива, а высокий блондин Маттиас в противоположность ей казался замороженным северным человеком. По ходу интервью я поняла, что серьезность Маттиаса только маска: он шутит очень неожиданно, причем с непроницаемым выражением лица, так что человек непривычный может сразу и не среагировать. Но догадаться о шутке Маттиаса всегда можно было по улыбающейся Марине.
ВОПРОС: Марина, твой отец родился в России, расскажи, что ты чувствовала, когда с группой в первый раз приехала сюда.
МАРИНА: У меня были очень сильные впечатления. Приехать в Россию было очень важно, потому что, я думаю, нужно знать свои корни. У меня появилась возможность приехать сюда, когда я стала участницей группы Vacuum. Мы впервые посетили Россию два года назад. И даже за этот короткий период ваша музыка заметно изменилась. ("О, йес", - глубокомыслено замечает Маттиас.) Она гораздо больше похожа на западную.
ВОПРОС: Маттиас, Марина, а вы пробовали русскую водку?
ВМЕСТЕ: О, да!
МАТТИАС: Мы пропустили несколько стаканчиков. Мы пили "Столичную", "Кристалл"…
ВОПРОС: Не показалась ли она вам слишком крепкой, или же все ОК?
ВМЕСТЕ (смеются): Да.
МАРИНА: Мы любим пить понемножку, и выпить очень много водки не в состоянии.
МАТТИАС: Она все еще крепка для нас.
ВОПРОС: Вы читали русские книги?
МАРИНА: Да, Гоголя, Солженицина. И еще два романа Достоевского.
ВОПРОС: Марина, а чем ты занимаешься в группе, кроме пения?
МАРИНА: Я вместе с остальными пишу тексты, я не сочиняю музыку, но работаю над ней в студии вместе с другими людьми и, конечно же, с Маттиасом, который в основном пишет музыку.
МАТТИАС: Да, я пишу вместе с бывшим участником Vacuum Александром.
МАРИНА: Вообще, иногда очень трудно сказать, кто чем занимается. Можно сказать, что мы все делаем вместе.
ВОПРОС: В России распостраняется очень много нелегальных записей, вас это должно волновать…
МАТТИАС: Мы можем это понять, ведь если у вас не так много денег, то купить дешевую пиратскую запись вы все-таки можете себе позволить.
МАРИНА: Я думаю, что у вас серьезные проблемы с артистами, приезжающими сюда. Чтобы открыть Россию для западных исполнителей, вам действительно нужно бороться против пиратских альбомов. Ведь это очень плохо… Очень.
МАТТИАС: Это, конечно, плохо, но понять можно. Все нормально, если это Metallica, но это плохо, если подделывают Vacuum. Записывать альбомы стоит очень дорого. Это стоит сотни тысяч долларов. И если мы не сможем получать деньги, то просто не будем дальше работать.
ВОПРОС: У нас в России певцы или участники групп часто не имеют музыкального образования. А как у тебя с образованием обстоят дела?
МАТТИАС: Могу похвастаться, что у меня есть музыкальное образование.
МАРИНА: Я изучала литературу.
ВОПРОС: Марина, я слышала, что у тебя в Стокгольме своя картинная галерея. То есть, до Vacuum у тебя уже было основное занятие, кстати, достаточно престижное. Скажи, чего ты хочешь добиться, став участницей музыкальной группы? Стать известной?
МАРИНА: Знаешь, я занималась музыкой еще до того, как открыла галерею. Я играла в группе с 15 лет. Я всегда мечтала петь в какой-нибудь группе. Сейчас я делаю основной акцент на занятиях музыкой, но стараюсь не забывать и о галерее.
ВОПРОС: Какую музыку вы слушали, когда вам было лет по двадцать?
МАТТИАС: A-ha, Tears for Fears.
МАРИНА: "Синтетическую". То есть очень много электронной музыки, все, что было сделано на синтезаторах.
ВОПРОС: Со временем вкусы изменились?
МАРИНА: Да, изменились, потому что теперь я могу слушать и другую музыку.
МАТТИАС: Она слушает панк-рок.
МАРИНА: Ха-ха-ха!!! Я пытаюсь слушать, например, Moloko, новые группы. Но я совсем не люблю рок-музыку.
ВОПРОС: Что вы думаете об A-Teens?
ВМЕСТЕ: Это… (оба мнутся, подбирая выражения, потом почти одновременно выдают) Это ужасно! Да, они нам совершенно не нравятся.
ВОПРОС: Я хочу спросить об Александре Барде. Хотя он и не выступает с вами на сцене, он ведь ваш продюсер?
МАРИНА: Нет, он не продюсер, но он нам помогает. Он остается одной из творческих сил проекта.
Следует ли ожидать каких-нибудь значительных изменений в ближайшее время? Расскажите немного об альбоме.
МАТТИАС: В ближайшее время не предвидится таких уж больших изменений. Вообще, новый альбом во многом такой же, как и "Seance At The Chaebol". Но это именно то, чего мы хотим. Мы добавили новые песни, сделали ремиксы. Он будет более электронным.
МАРИНА: Я думаю, что перемены последуют вскоре после небольшого перерыва. Vacuum берет тайм-аут, а потом мы будем делать немного другие вещи.
МАТТИАС: Новый альбом более попсовый по сравнению с предыдущим. Это в основном… хэви-металл… Нет, шутка, это поп-музыка.
|